Инвестиционные стратегии 21 века – 14. Свиньи, мышеловки и революция

is_21_100Фрэнк Армстронг
Investor Solutions
Перевод для AssetAllocation.ru
Оглавление

Глава 14
Свиньи, мышеловки и революция

ПОЗДРАВЛЯЕМ! На основании сведений, полученных из предыдущих глав, теперь вы обладаете базовыми знаниями, необходимыми для достижения финансового успеха. Но поскольку реализация вашей стратегии не менее важна, чем ее разработка, у вас есть еще много способов все испортить. Дьявол, к сожалению, кроется в деталях! К счастью, сегодня нам доступны ресурсы, которых наши родители не могли и представить еще несколько лет назад. На нашем пути могут быть помехи, но пока мы знаем, чего ожидать, их легко избежать.


Во многих смыслах, 20 лет спустя после Первомая,
изменения еще только начинаются. Поскольку все больше и больше
инвесторов голосуют ногами, они продолжают изменять
индустрию в свою пользу.


Но прежде чем обратиться к деталям реализации, давайте слегка сбавим скорость. Вначале нужно изучить ландшафт индустрии финансовых услуг, ведь отрасль переживает радикальные изменения. Мы уже говорили о различных достижениях финансовой науки за последние 40 лет. Однако есть одно важнейшее событие, о котором я еще не упоминал, и которое стоит за происходящими сейчас радикальными преобразованиями.

Да здравствует революция!

Простительно если вы пропустили революцию, которая началась 1 мая 1975 года. Нет, это не то событие, которое отмечается каждый год гигантским парадом по Красной Площади. Нет эпических поэм, описывающих события этой славной революции, нет гимнов и баллад. Нет праздника, нет памятников, и нет фейерверков. В честь героев этой революции никогда не устраивали парад, и все это прошло почти незаметно для равнодушной публики.

Тем не менее, дата 1 Мая 1975 года должна отмечаться всеми инвесторами. Революция освободила нас, и сегодня у нас есть варианты, которых ранее мы не могли себе представить. Чтобы пояснить это, потребуется короткий экскурс в историю.

Голландцы совершают покупку

Несколько столетий назад голландцы провели небольшую сделку с недвижимостью, приобретя маленький остров на северо-востоке. Цена была разумной, а остров красиво располагался в устье большой судоходной реки на входе в прекрасную гавань с узким проливом.

Благодаря такому прекрасному расположению, голландцы начали торговать со своими новыми соседями на южной стороне острова. В первую очередь, торговля велась товарами, которые в изобилии имелись в его окрестностях. Эти товары через порт отправлялись домой. Со временем торговля расширялась, и коммерция нуждалась в финансировании. Создавались новые компании, и инвесторов приглашали купить «спекуляции» в формирующихся предприятиях. Эти «спекуляции» были свидетельствами на право собственности или на долг, и гораздо позже получили названия акций и облигаций. Сертификаты размещались на столах под открытым небом, и инвесторы бродили по окрестностям, изучали сертификаты, сплетничали, торговались, и в конечном счете покупали или продавали.

Появление свиней

Со временем эта торговля столкнулась с проблемой. Свиньи с площади, расположенной по соседству, часто забегали на торговую площадь, забрызгивали грязью торговцев, опрокидывали столы и растаптывали «спекуляции». После недолгих обсуждений была выстроена стена, позволяющая огородиться от свиней. Позже улица, на которой проходили торги, была названа в честь этой стены. Со временем площадь росла и стала финансовой столицей мира. (Некоторые могут отметить, что стена никогда не была эффективной, или, по крайней мере, что теперь свиньи ходят на двух ногах!)

/Улица Уолл-стрит, от англ. wall — «cтена», расположена в нижней части о. Манхэттен и ведет к побережью судоходного пролива Ист-Ривер, связывающего реки Гудзон и Гарлем с океаном. Городская стена в XVII веке являлась северной границей голландского города Новый Амстердам — одно из первых названий Нью-Йорка — прим. переводчика/

Для управления своими бизнес-операциями торговцы ценными бумагами создали ассоциацию. Было решено, что ассоциация должна иметь монополию на торговлю, и что трейдеры не должны подрезать цены своих конкурентов. Трейдеры, нарушающее соглашение, изгонялись из картеля, что приводило к завершению их карьеры. Эта договоренность значительно обогатила торговцев, но, конечно, не могла считаться чем-то необычным с учетом бизнес-климата того времени. По крайней мере, было очень мало жалоб и комментариев экономистов о негативных последствиях для эффективности рынка. Позже торговая ассоциация была одобрена правительством, и фиксированная цена сделки превратилась в закон.

Первомай

Так продолжалось до 1 мая 1975 года. Первомай (May Day), как его называют в отрасли, стал моментом, начиная с которого SEC разрешила торговаться по комиссиям. Мероприятие было встречено воплями, зубовным скрежетом и предсказаниями банкротств брокерских домов. Почему-то эти символы капитализма считали, что они не выдержат конкуренции! Первомай стал началом конца гарантий хороших сделок для Уолл-стрит. Как легко догадаться, брокеры не торопились сами предлагать скидки для инвесторов. Но джинн был выпущен из бутылки. Постепенно Уолл-стрит оказался втянут в мир реальной конкуренции.

Поначалу выгоды от Первомая распределились неравномерно. Крупные учреждения сразу смогли торговать пакетами акций за небольшой процент от предыдущих затрат. Однако торговые затраты небольших инвесторов фактически увеличились до размера «домов полного сервиса». Вскоре, однако, появившиеся дисконтные брокеры предложили резко сниженные торговые издержки для розничных инвесторов. Поначалу дисконтные брокеры предлагали лишь несколько услуг, но мало-помалу качество и количество их услуг увеличивалось. Успех новичков, таких как Charles Schwab, привлек новых игроков. Конкуренция привела к тому же, к чему и всегда: дальнейшее снижение цен, повышение качества обслуживания, и увеличение выбора для потребителей. Продолжение следует. История еще далека от завершения, и для мелкого инвестора улучшения продолжаются.

Грандиозные изменения

Между тем, другие учреждения также включились в этот процесс. Банки, страховые компании и взаимные фонды сократили свои традиционные издержки на Уолл-стрит. В частности, взаимные фонды без нагрузки /no-load mutual funds — фонды, предлагаемые без традиционной брокерской наценки; прим. переводчика/ обеспечили привлекательную альтернативу традиционным брокерским домам и брокерско-дилерским операциям. Независимые инвесторы приняли их столь восторженно, что даже трудно себе представить! Но «без нагрузки» означает и «без подсказки», и у многих инвесторов не хватает времени, желания или уверенности, чтобы выбрать из множества предложений. В прошлом году в Соединенных Штатах было запущено свыше 1500 новых взаимных фондов. Естественно, процесс отбора может оказаться весьма сложным делом.

Эти монументальные изменения не ограничились лишь брокерской индустрией. Страховщики и банкиры прошли аналогичным путем. В старые добрые времена биржевые брокеры продавали акции, страховые агенты продали страховки, а банкиры принимали вклады и выдавали кредиты. Сегодня каждый из них делает все, и трудно сказать, кто чем занимается.

Всего лишь несколько лет назад ставки банков по депозитам и кредитам были ограничены федеральным законом, при этом банкиры могли взимать дополнительную плату за досрочное погашение кредита.

У частных лиц было мало альтернатив для сбережений. Большинство не могло позволить себе самостоятельно покупать Казначейские векселя. Сберегательные облигации требовали вложений на длительный срок.

Фонды денежного рынка

С появлением фондов денежного рынка все изменилось. Когда процентные ставки в 70-х и 80-х годах пошли в рост, банки столкнулись с оттоком депозитов. Мгновенно вошли в моду слова «без посредников». Далее последовала череда грубых просчетов. Чтобы конкурировать с фондами денежного рынка, разморозили процентные ставки по депозитам. Но тогда банки оказались вынуждены платить высокие ставки вкладчикам, в то время как многие старые кредиты обслуживались по очень низким фиксированным ставкам.

Это стимулировало банки выдавать кредиты с высокой степенью риска и развивать другие направления бизнеса для увеличения своих доходов.

Федеральное страхование вкладов смогло защитить вкладчиков, но в результате безумств, глупости, жадности и коррупции поставило на грань краха банковскую систему. (Если уж быть справедливыми, то не банки создали инфляцию, которая повысила процентные ставки; «Великое общество» Джонсона, война во Вьетнаме, и эмбарго на поставки нефти привели к этому.) Сегодня, после многомиллионной антикризисной программы, оплаченной налогоплательщиками, банки приспособились к системе, в которой они платят разумные проценты вкладчикам. Хотя банки не стремятся повышать ставки по депозитам, доступность фондов денежного рынка дисциплинирует их, заставляя примерно выдерживать ставки.

Ценовая конкуренция

Долгое время страховые компании жили в мире, защищенном от ценовой конкуренции. Поскольку федеральное правительство не регулировало их тарифы, каждый штат рассматривал ставки с оглядкой на защиту платежеспособности страховой отрасли. На практике штат Нью-Йорк мог устанавливать ставки для большинства страховых компаний по всей стране. Условием ведения бизнеса для страховых компаний Нью-Йорка были единые ставки и единые комиссии в каждом штате, где компании вели бизнес. Мало кто хотел получить отказ в Нью-Йорке, поэтому все работали в единых условиях. Как и в случае с ценными бумагами, существовавшие этические нормы отрасли считали ценовую конкуренцию грязным делом. Ее попросту не существовало. Полисы тщательно разрабатывались таким образом, чтобы обеспечить сопоставимые страховые выплаты, но не более того. Страховые ведомства карали любые попытки компаний снижать ставки, предоставлять скидки, или идти на уступки приостановкой лицензии. Честно сравнить условия полисов было практически невозможно. А агентов тщательно натаскивали на то, чтобы продавать продукты с высокими издержками и комиссиями, и любой ценой избегать срочного страхования (term insurance). Лояльность к компании ценилась выше, чем лояльность к клиенту.

В конце концов страховые компании уступили тем же силам рынка, от которых пострадали и банки.

Повышение процентных ставок в 70-х и 80-х годах, вкупе с широким распространением фондов денежного рынка, обеспечили вкладчиков более привлекательной альтернативой, чем страховые полисы. «Купи срочное страхование и инвестируй разницу» («buy term and invest the difference») стало популярной философией вкладчиков. Мало-помалу, страховая отрасль была вынуждена увеличить выплаты по полисам. Новые виды полисов, такие как универсальное страхование жизни (universal life), полис с переменной страховой суммой (variable life), и срочное страхование (term insurance) с низкими издержками появились вновь, чтобы повторно завоевать рынок. Внутренние расходы сократились, а дополнительные издержки были приведены в соответствие с учетом роста продолжительность жизни. Сегодня страхование жизни стоит примерно треть от того, сколько оно стоило 25 лет назад, а денежные выплаты значительно увеличились.

Любые изменения отражаются на ценах. Изменения приносят шум и беспорядок. Требуется время, чтобы разобраться в новых преимуществах. Однако уступки в большинстве случаев благоприятны. Инвесторы, которые достаточно сообразительны, чтобы выйти за рамки традиционных путей, оказались щедро вознаграждены сокращением издержек, увеличением возможностей и снижением конфликта интересов.

Монополии и регулируемые отрасли

Многие регулируемые отрасли имеют общие характеристики. Очень большое количество людей вынуждены платить слишком много, чтобы получать слишком мало. Инновации душатся, и потребители платят гораздо больше, чем должны. Уолл-стрит не был исключением. До 1 мая 1975 года ценовая конкуренция в индустрии ценных бумаг была вне закона. Уолл-стрит был одним большим джентльменским клубом, загребающим жар по завышенным монопольным ценам, используя сложившееся положение.

Комиссии были фиксированы. Конкуренция, если она была, вращалась вокруг периферийных услуг, таких как исследования или консультации. Цены на услуги предлагались в комплекте. Вам приходилось платить за исследования и прочие услуги вне зависимости от того, нужны ли они вам или нет. Даже если рекомендации Уолл-стрит, по вашему мнению, стоили гораздо меньше нуля, вам все равно приходилось платить за них.

Дисконтные брокеры разделили услуги и резко сократили цены. Инвесторы, которые имели время и желание идти своим путем, получили огромные преимущества. Например, несколько лет назад, брокерские дома предложили торговать и хранить на своих счетах взаимные фонды без нагрузки. Вначале они взимали небольшую плата за транзакции, чтобы покрыть стоимость услуг. Совсем недавно, однако, появились услуги по выбору взаимных фондов без оплаты транзакций. (Как вы помните, такой вещи, как бесплатный обед не существует. Брокерские дома получают компенсацию от компаний взаимных фондов за работу в качестве канала сбыта, а также за оказание услуг по хранению акций. Эти выплаты составляют в среднем порядка 0,25% — 0,35% в год. Тем не менее, никаких дополнительных затрат свыше тех, что несет инвестор, использующий брокерский счет, непосредственный покупатель платить не будет. До тех пор, пока плата 12(b)-1 /комиссия, взимаемая некоторыми взаимными фондами с инвестора для покрытия маркетинговых расходов фонда, а также выплат комиссионных брокерам – прим. переводчика/ фондов составляет 0,25% или менее, они могут называть себя фондами без нагрузки).

Даже если инвестор уплачивает брокерскому дому транзакционный сбор, это всего лишь небольшая часть затрат от приобретения типового фонда с нагрузкой. Например, при покупке на $100’000 типового фонда с нагрузкой, надбавка за приобретение составит $3’500, тогда как плата за сделку дисконтному брокеру окажется ниже $300.

Этот, казалось бы, простой сервис — огромное достижение для инвесторов. Ранее инвесторам приходилось подбирать фонд, открывать счет по почте, и перечислять средства на приобретение паев. Весь процесс мог занять до нескольких недель. Для обмена паев требовались те же процессы и то же время.

Инвесторы не контролировали свои средства в фондах в течение длительных периодов во время почтовой пересылки, в ожидании выкупа, или проверки чеков. Переход из одного семейства фондов в другое был кошмаром из волокиты и задержек. На налоговый учет было страшно смотреть. Каждое семейство фондов представляло свои собственные отчеты. Управление диверсифицированным портфелем было действительно сложной задачей.

Благоденствие

Теперь на одном счете можно держать множество фондов или семейств фондов. Фонды продаются одним телефонным звонком, а средства выводятся в течение ночи. Брокер предоставляет ежемесячный сводный отчет, и управление фондами становится разумной задачей. Более того, раз в год приходит сводная налоговая декларация. Совсем недавно дисконтные брокерские дома запустили программное обеспечение для круглосуточной торговли и комфортного и удобного мониторинга счета из вашего дома или офиса.

Когда дисконтные брокеры стали предлагать возможности своих бэк-офисов независимым инвестиционным советникам с фиксированной ставкой, розничные инвесторы смогли получить не только профессиональный совет, но и его эффективную реализацию — при общей стоимости намного ниже, чем это было раньше. Благодаря четкому разделению функций между брокером и консультантом, инвесторы могут избежать конфликта интересов, который отравляет брокерский бизнес на комиссионных. Этот механизм предлагает такие огромные, почти немыслимые преимущества столь легко, что это угрожает бизнесу Уолл-стрит, складывавшемуся на протяжении многих поколений.

Построение лучшей мышеловки

Человек, который сказал: «Постройте лучшую мышеловку, и мир проложит путь к вашей двери», многого не понимал о бизнесе. Изобретатель новой улучшенной мышеловки вынужден бороться с производителем старой мышеловки. Даже если его продукт явно лучше, он столкнется с инерцией и безразличием покупающей публики и хорошо организованной рекламной кампанией от уже признанной компании. В конце концов, признанная компания гребет деньги лопатой, продавая старые мышеловки. Зачастую она хорошо капитализирована и имеет сильный бренд. Вряд ли она просто так откажется от своей доли на рынке. Она будет бешено бороться за то, чтобы продолжать обычный бизнес.

Даже если новая мышеловка в конечном итоге заменяет старую, у старой компании по-прежнему есть много вариантов. Зачастую лучшим вариантом является просто «пожинать плоды». Старая компания может продолжать выгодно продавать старые мышеловки многие годы тем, кто достаточно глуп, чтобы покупать их.

Другой вариант для старой компании — оснастить свою новую мышеловку некоторыми из функций, которые предлагают конкуренты. Однако, при этом она рискует уничтожить продажи своего старого продукта.

Поэтому, если старый продукт более прибылен, компания будет пытаться максимально увеличивать объем продаж старого продукта как можно дольше. Придерживаясь этого курса, она получает максимальную прибыль и покупает время, чтобы приспособиться к новой среде.

Добро пожаловать в новый мир!

Как традиционные брокерские дома Уолл-стрит, так и брокеры-дилеры, пожинают плоды своего бизнеса и пытаются улучшить свои предложения. Но их время уже прошло. Даже если бы они захотели, у традиционных брокеров огромные проблемы с присоединением к новому миру. Их накладные расходы на недвижимость, системы и персонал огромны. Они никогда не смогут конкурировать по издержкам с дисконтными брокерами и независимыми советниками. Их продавцы плохо обучены основам экономики и финансов и стремятся к сохранению устаревшей структуры комиссионных. Кроме того, они страдают от заслуженных проблем с имиджем. В то же время общественность все более разочаровывается. Более совершенные мышеловки доступны, и доля рынка с огромной скоростью перетекает в их направлении.

Во многих смыслах, через 20 лет после Первомая, процесс изменений еще только начинается. Поскольку все больше и больше инвесторов голосуют ногами, они продолжают изменять индустрию в свою пользу. Единственное, что Уолл-стрит понимает лучше всего, так это потеря доли рынка. Спрашивайте лучшее, и вы его получите. Выбор уже есть. Все инструменты, необходимые для реализации превосходной инвестиционной стратегии, доступны для вашего выбора. У ваших родителей такого никогда не было.

Продолжение следует

Все мы слышали душещипательные истории о тех, чьи деньги были потеряны, украдены, или кто был обманут. Как не стать жертвой? Ответ, на самом деле, довольно прост. В следующей главе мы дадим вам несколько правил здравого смысла, которые позволят избежать катастрофы.

Далее: Глава 15. Это джунгли
Оглавление

 

Инвестиционные стратегии 21 века – 14. Свиньи, мышеловки и революция: 6 комментариев

  1. А что такое «Великое общество» Джонсона?

  2. Вот попались на глаза мелочи: Но _тогда_ банки _тогда_ оказались вынуждены платить высокие ставки вкладчикам, «в» (пропущена) то время как многие старые кредиты обслуживались по очень низким фиксированным ставкам.

  3. Несколько столетий назад голландцы провели небольшую сделку с недвижимостью, приобретя маленький остров на северо-востоке. …
    Благодаря такому прекрасному расположению, голландцы начали торговать со своими новыми соседями на южной стороне острова.

    Не совсем понятно. На северо-востоке чего? Откуда соседи на южной стороне острова, если они купили целый остров?

    А что это за традиционные брокерские дома Уолл-стрит, которые отличаются высокими комиссиями, подпорченной репутацией и другими проблемами?

  4. На северо-восточном побережье США. Автор пишет загадочно, оставляя читателям возможность самим догадаться, о чем идет речь. Более официальную версию исторических событий можно прочитать, например, здесь — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%BE%D0%BB%D0%BB-%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B8%D1%82

Добавить комментарий