Источник: Ray Dalio’s Hub
Перевод для AssetAllocation.ru
C.C.:
Перед публикацией этого текста важен дисклеймер: у меня нет уверенности, что авторство текста принадлежит Рэю Далио. Напротив, я подозреваю, что это не так. Текст является переводом видео с Ray Dalio’s Hub . В примечании указано, что для создания ролика использовались ИИ-технологии для симуляции голоса и создания поверствования от лица Рэя Далио. Исходного текста для озвучки обнаружить не удалось. Ссылка на видео найдена на ресурсах Роберта Кийосаки. По стилю изложения это похоже на Далио и является продолжением тезисов, которые можно найти в его прошлых работах, однако, вполне может являться ИИ-подделкой.
Тем не менее, я рекомендую это прочитать. Это история, которую следует знать.
И еще один дисклемер: Не является инвестиционной рекомендацией! Думайте своим умом, принимайте решения самостоятельно.
***
Иран только что уничтожил нефтедоллар — ваши деньги уже расплачиваются за это.
Наши сбережения теряют ценность прямо сейчас.
Не когда-нибудь потом. Не в каком-то будущем сценарии, который экономисты обсуждают в научных статьях. Прямо сейчас, сегодня, в эту минуту, пока вы сидите здесь и смотрите это видео. И причина, по которой ваши сбережения теряют ценность прямо сейчас, не имеет ничего общего с вашими привычками тратить деньги, не имеет ничего общего с вашими инвестиционными решениями, не имеет ничего общего с отчетами об инфляции, пресс-конференциями Федеральной резервной системы или с чем-либо еще, чем финансовые СМИ ежедневно заполняют ваши экраны. Это связано с тем, что произошло на водном пути, который большинство американцев не смогли бы найти на карте. Что-то, что длилось менее часа. Что-то, что включало в себя единственную сделку между капитаном судна и чиновником портовой администрации, о которой большинство финансовых СМИ мира сообщали как о незначительной сноске в большой истории о продолжающейся войне. Я собираюсь рассказать вам, что это была за сделка. Я собираюсь рассказать вам, почему это самое важное финансовое событие 2026 года. И я собираюсь рассказать вам, что это значит для денег на вашем банковском счете, для сбережений в вашем пенсионном фонде, для покупательной способности каждого доллара, который ваш работодатель переводит на ваш счет в течение каждого расчетного периода.
Но сначала мне нужно, чтобы вы кое-что поняли. На изучение этого я потратил 50 лет и считаю, что это самое важное финансовое понимание, которое я когда-либо сделал за свою карьеру. Самые опасные финансовые события в истории человечества никогда не ощущаются опасными, когда они происходят. Они воспринимаются как новости, как интересная информация, как нечто, на что стоит обратить внимание, а затем забыть. Они кажутся управляемыми, контролируемыми, как политические споры, которые в конечном итоге разрешатся сами собой через обычные механизмы, которые всегда разрешали такие споры раньше. А затем, спустя годы, а иногда и десятилетия, историки оглядываются на тот момент и говорят: «Вот и все. Это был момент, когда все изменилось. Это был момент, когда старый финансовый порядок начал необратимо приходить в упадок». А новый начал свое медленное и болезненное становление. Это был момент, когда люди, которые были внимательны и действовали соответствующим образом, навсегда отделились от тех, кто этого не делал.
Я изучал такие моменты на протяжении всей своей карьеры. Я изучал их на протяжении 500 лет зафиксированной экономической истории. Я изучил их на примере 17 крупных долговых циклов и 35 случаев национальных финансовых кризисов. Я изучал их на примере Голландской империи, Испанской империи и Британской империи, а также на примере каждого значительного денежно-кредитного перехода, который переживал современный мир. И я говорю вам, опираясь на все, что я знаю, на все, чему меня научили 50 лет глубочайших финансовых исследований, на которые я способен: то, что произошло в Ормузском проливе на этой неделе, является одним из таких моментов. Вы смотрите это видео в тот момент, когда все меняется. Не после того, как ситуация изменится, не тогда, когда это уже станет очевидным. Прямо сейчас, в тот момент, когда люди, которые понимают, что они видят, отделяют себя от людей, которые этого не понимают.
Это разделение важнее любого инвестиционного решения, которое вы когда-либо примете. Потому что люди, которые были на правильной стороне разделения во все предыдущие моменты, подобный этому, не просто защищали свое богатство. Они создали богатство, передаваемое из поколения в поколение, из последовавшего хаоса. Они стали покупателями, когда все вокруг были вынуждены продавать. Они стали кредиторами, когда все вокруг погрязли в долгах. Они стали фундаментом финансовой безопасности, на котором десятилетия спустя строили свою жизнь их внуки. И люди, которые оказались не на той стороне, не просто потеряли деньги. Они потеряли результаты многолетних усилий. Они потеряли пенсию, ради которой трудились всю свою карьеру. Они потеряли финансовую безопасность, которую обещали своим семьям. Не из-за неудачных инвестиций, не из-за безрассудного поведения, а из-за тихого, невидимого, совершенно неуправляемого механизма обесценивания денежной массы, который следует за каждым переходом на резервную валюту в истории, без единого исключения.
Я хочу, чтобы вы оказались на правильной стороне этого вопроса. Вот почему я снимаю это видео. Вот почему я предупреждаю об этом со всей серьезностью: потому что промежуток времени между моментом появления сигнала и моментом, когда последствия станут необратимыми, всегда короче, чем ожидает большинство людей. И сделка в Ормузском проливе на этой неделе является сигналом. Позвольте мне рассказать вам, что именно произошло.
Сделка, которая изменила все.
Иран взимал плату за транзит через Ормузский пролив. В этом нет ничего необычного. Ормузский пролив был фактически закрыт для свободного прохода с начала войны. С судов, которые должны были пройти через него, взимается плата. Об этом сообщалось. Об этом известно. Но дело не в этом. Дело в валюте. Сбор взимался в китайских юанях, а не в долларах США. Не в той валюте, которая была универсальным языком мировой торговли нефтью в течение 50 лет. Не в той валюте, которую каждая страна на Земле была обязана хранить для участия в мировом энергетическом рынке с момента заключения соглашения о нефтедолларе в 1974 году. Не в той валюта, которая была невидимой основой стоимости каждого доллара на каждом американском банковском счете на протяжении всей трудовой жизни большинства людей. В китайском юане.
Теперь я хочу, чтобы вы на мгновение задумались над этим, поскольку инстинкт большинства людей, которые слышат это, заключается в том, чтобы классифицировать это как интересное политическое заявление Ирана, как следствие войны, которая разрешится сама собой, когда она разрешится, как нечто, имеющее геополитическое значение, но не личное, ни в финансовом плане, ни с точки зрения денег, которые сейчас лежат на их пенсионных счетах. Этот инстинкт ошибочен, и цена следования этому инстинкту измеряется десятилетиями разрушения покупательной способности.
Позвольте мне подробно объяснить, почему одна-единственная транзакция в юанях в Ормузском проливе не является политическим событием. Это финансовое событие. Это самое важное финансовое событие, произошедшее в 2026 году, и, возможно, самое важное финансовое событие для простых американцев с тех пор, как Никсон 15 августа 1971 года отменил конвертируемость доллара в золото. Чтобы понять почему, вам нужно понять, что представляет собой нефтедолларовая система на самом деле, а не то поверхностное описание, которое вы могли слышать. Необходимо понять глубинную механику её работы, то, как она функционировала каждый день на протяжении 50 лет и как она незаметно защищала стоимость ваших сбережений, оставаясь незаметной для вас на протяжении всей вашей взрослой жизни.
Нефтедолларовая система возникла в результате переговоров, которые состоялись в 1974 году между правительством Соединенных Штатов и Королевством Саудовской Аравии. Соглашение было простым по своей структуре и глубоким по своим последствиям. Саудовская Аравия должна была устанавливать цены на свою нефть в долларах США и поощрять более широкий альянс ОПЕК делать то же самое. Америка должна была обеспечить военную защиту саудовской королевской семье и гарантии безопасности государствам Персидского залива.
Непосредственные последствия этого соглашения были очевидны. Каждая страна на Земле, нуждавшаяся в нефти, нуждалась в долларах США, чтобы купить ее. А нефть была нужна каждой стране на Земле, что означало, что каждая страна на Земле постоянно и автоматически нуждалась в долларах США. Не потому, что им нравился доллар. Не потому, что они доверяли американскому финансовому менеджменту. Не потому, что доллар был обеспечен золотом или любым другим физическим товаром. А просто потому, что самый важный товар в мировой экономике оценивался исключительно в долларах. И если вы хотели участвовать в мировой экономике, вам нужно было иметь доллары.
Это создало нечто, чего не было ни у одной другой валюты в истории в таком масштабе. Искусственный и структурный глобальный спрос. Спрос, который существовал независимо от экономических показателей Америки. Независимо от финансового управления Америки, независимо от политической стабильности Америки. Спрос, который сохранялся независимо от того, сколько долларов печатала Америка, насколько велик был ее дефицит или насколько неустойчиво она брала кредиты из будущего для финансирования настоящего. Этот искусственный спрос я годами называл непомерной привилегией. Способность справляться с бюджетным дефицитом, который обвалил бы валюту любой другой страны. Возможность брать займы под проценты, недоступные ни одному другому должнику. Возможность потреблять больше, чем Америка производила, десятилетие за десятилетием, без рыночной дисциплины, которая в конечном итоге вынуждает все остальные страны, тратящие слишком много, жить по средствам. В течение 50 лет эта привилегия незаметно и автоматически защищала ценность ваших сбережений. Каждый доллар на вашем банковском счете стоил больше, чем он стоил бы в мире без нефтедолларовой системы. Каждый пенсионный счет, номинированный в долларах, стоил больше. Каждая зарплата, выплачиваемая в долларах, позволяла покупать больше. Нефтедоллар был невидимой субсидией, встроенной в саму структуру американской финансовой жизни. И большинство американцев никогда не задумывались об этом, никогда не осознавали его существование, никогда не ценили то, что он делает для них каждый божий день.
На этой неделе в Ормузском проливе был введен сбор в юанях вместо долларов. И я хочу, чтобы вы с абсолютной ясностью понимали, что это означает. Не в геополитическом плане, не в стратегическом. В том смысле, который наиболее важен лично для вас, это означает, что нефтедолларовая система взламывает одну транзакцию за другой в самом критическом энергетическом узле на Земле. И каждая трещина в этой системе, каждая транзакция в юанях, заменяющая транзакцию в долларах, каждая единица искусственного спроса в долларах, которая исчезает, сокращает невидимую субсидию, которая защищала ваши сбережения в течение 50 лет. Это не отдаленный риск. Это не сценарий, который экономисты обсуждают в научных журналах. Это механизм, благодаря которому ваша покупательная способность уже снижается прямо сейчас, пока вы смотрите это видео. И ситуация будет скорее ухудшаться, чем улучшится. Потому что то, что произошло на этой неделе – это не начало истории. Это серьезная эскалация истории, которая назревала годами. История, которая следует схеме, известной мне с абсолютной точностью благодаря 50-летнему изучению всех предыдущих событий, когда она происходила в истории.
Этот шаблон никогда не позволит вам захотеть вернуться в октябрь 1956 года. Не потому, что 1956 год — это древняя история, не имеющая отношения к 2026 году, а потому, что то, что произошло в 1956 году, является самой точной исторической параллелью тому, что происходит сейчас, с которой когда-либо сталкивался в своей карьере. Настолько точно, что, когда я впервые провел это сравнение несколько месяцев назад, я почувствовал то, чего почти никогда не чувствую. Неподдельную тревогу.
В октябре 1956 года египетское правительство во главе с президентом Гамалем Абдель Насером национализировало Суэцкий канал, самый важный торговый маршрут на земле в то время, водный путь, по которому проходила огромная доля британской торговли, физическую основу британской экономической мощи, артерию, по которой ежедневно текла жизненная сила торговли Британской империи.
Британия приняла военные меры, совместно с Францией и Израилем. Британские войска вторглись в Египет, чтобы вернуть контроль над каналом. На короткое время казалось, что старая имперская власть одержит верх. Военные операции шли полным ходом. Египетская оборона была подавлена. Казалось, что операция может увенчаться успехом. И тогда вмешались Соединенные Штаты, но не военным путем, а финансовым. Президент Эйзенхауэр в частном порядке заявил британцам, что, если они немедленно не выведут свои войска, Соединенные Штаты продадут свои запасы британских фунтов стерлингов на открытом рынке.
Смысл был ясен и разрушителен. Америка намеренно обрушит курс фунта стерлингов — валюты, на которой держалась вся Британская империя, валюты, в которой хранили свои сбережения сотни миллионов людей по всему Британскому Содружеству. Валюта, которая финансировала правительство, валюта, которая была основой всего. Британия немедленно, полностью и унизительно вышла из соглашения. И в результате этого выхода мир узнал кое-что, что навсегда изменило мировой финансовый порядок.
Британия перестала быть сверхдержавой. За внешним престижем Великобритании, за наследием крупнейшей империи в истории человечества, за впечатляющей архитектурой Лондонского сити и историческим весом фунта стерлингов скрывалась финансовая реальность, настолько хрупкая, что одна-единственная финансовая угроза со стороны Вашингтона могла в одночасье положить конец военной кампании. У Британии была армия. У Британии был военно-морской флот. У Британии была история. Чего ей не хватало, так это финансовой независимости, чтобы противостоять экономическому давлению более могущественного кредитора. А без финансовой независимости все другие формы власти в конечном счете условны.
Теперь я хочу, чтобы вы запомнили эту мысль, поскольку я собираюсь вернуться к ней. Но сначала я должен рассказать вам, что случилось с обычными британскими семьями в годы, последовавшие за Суэцким инцидентом. Потому что это та часть истории, о которой не рассказывают учебники по финансовой истории. Они рассказывают вам о правительствах, валютах и геополитических последствиях. Они не рассказывают, каково было простому британскому рабочему, который всю свою жизнь добросовестно копил деньги и верил, что система защитит то, что он построил.
В 1956 году Маргарет Холлингсворт было 45 лет. Она проработала школьной учительницей в Бирмингеме 20 лет. Она тщательно копила деньги. У нее были британские государственные облигации. Она получала пенсию от местного совета. У нее был сберегательный счет в банке Barkclay’s. По всем общепринятым меркам она все делала правильно. Она следовала всем финансовым советам, которые дал бы ей любой здравомыслящий человек. Она доверяла системе, которая всегда работала для людей, поступавших так же, как и она. К 1976 году ее сбережения потеряли более 40% своей реальной покупательной способности. Ни в результате какого-либо драматического события. Не из-за краха, о котором писали заголовки газет. А из-за двадцати лет тихого, постепенного, неумолимого обесценивания денежной массы, которое выражалось в росте цен, ослаблении валюты и постоянном навязчивом ощущении, что ее деньги больше не стоят столько, сколько раньше. Что выход на пенсию, который она планировала, будет сложнее, чем она ожидала. Что финансовая безопасность, на создание которой она потратила десятилетия, оказалась менее существенной, чем предполагали цифры. Она так и не смогла до конца понять, почему. Она так и не смогла связать воедино то, что произошло на Суэцком канале в 1956 году, и то, что случилось с ее сбережениями в период с 1956 по 1976 год. Как она могла это сделать? Никто не объяснил ей эту связь. Никто не показал ей механизм. Никто не предупредил ее в 1956 году со всей срочностью, которой заслуживала ситуация. Я пытаюсь стать тем человеком, который объяснит вам эту связь прямо сейчас, пока не наступил ваш 1976 год, пока у вас еще есть время действовать.
Эта связь заключается в эквивалентном статуса фунта стерлингов как резервной валюты мира, только в контексте нефтедоллара. Подобно тому, как Суэцкий канал был физической основой искусственного глобального спроса на фунт, Ормузский пролив является физической основой искусственного глобального спроса на нефтедоллары. Подобно тому, как национализация канала Египтом положила начало процессу снижения резервной премии фунта стерлингов, сделка Ирана в юанях в проливе положила начало процессу снижения резервной премии доллара. И подобно тому, как Маргарет Холлингсворт пережила последствия Суэцкого кризиса не как разовое драматическое событие, а как 20-летнее тихое снижение покупательной способности, простые американцы столкнутся с последствиями сделки с юанями в Ормузском проливе не как с единовременным драматическим коллапсом, а как с тихим, постоянным и незаметным снижением покупательной способности каждого доллара, которым они владеют. Разница между опытом Маргарет и вашим потенциальным опытом заключается в одном: в информации. У нее ее не было. У вас есть. Вы смотрите это видео. Вы слышите это предупреждение. Вы получаете анализ, который никто не давал Маргарет в 1956 году. То, что вы распорядитесь этой информацией в течение следующих 48 часов, определит, на какой стороне этого перехода вы окажетесь.
Но прежде, чем я расскажу вам, что именно делать, мне нужно показать вам полную картину. Поскольку сделка с юанями в Ормузском проливе не происходит изолированно. Это последнее и наиболее тревожное событие в череде событий, которые накапливались годами. Последовательность, которая соответствует определенному образцу, который я могу точно отобразить на множестве исторических примеров. И понимание всей последовательности важно для понимания как срочности, так и специфики действий, которые вам необходимо предпринять.
13 шагов к финансовой катастрофе.
Я потратил годы на разработку того, что я называю «последовательностью из 13 шагов», структуры для понимания того, как происходит смена власти великих держав, и что она означает для финансовых рынков, валют и сбережений простых людей. Эта концепция не является теоретической. Это эмпирический анализ. Он основан на изучении всех крупных геополитических и финансовых изменений за 500 лет истории. Крах Голландской империя, когда она уступила место Британской. Упадок Испанской империи. Валютный кризис во Франции XVIII века. Длительный упадок Британской империи от пика до её замены. Становление Америки в качестве доминирующей державы после Второй мировой войны. Каждый из этих переходов следовал одной и той же последовательности с такой стабильностью, которая меня одновременно интеллектуально завораживает и лично тревожит. Когда я смотрю на то, где сегодня на этой последовательности находится Америка, позвольте мне рассказать вам о каждом шаге. И по мере того, как я буду описывать каждый из них, я хочу, чтобы вы почувствовали важность ответа на вопрос, который я собираюсь задать вам в конце.
Шаг первый. Восходящая держава начинает оспаривать экономическое лидерство доминирующей державы. Соперник наращивает экономическую мощь, торговые отношения и финансовую инфраструктуру, которые начинают конкурировать с доминированием правящей державы. В 2000 году экономика Китая составляла 15% от экономики Америки. Сегодня она составляет 60-70% от американской. Китай построил крупнейшую производственную базу в истории человечества и крупнейшую торговую сеть в мире. Инфраструктурные связи по всей Африке, Азии и Латинской Америке в рамках инициативы «Один пояс, один путь», цифровые платежные системы, которые полностью обходят доллар, соглашения о ценообразовании на нефть с крупными производителями, которые используют юани вместо долларов. За 25 лет Китай превратился из страны с развивающейся экономикой в самого серьезного экономического противника, с которым когда-либо сталкивались Соединенные Штаты. Первый шаг завершен.
Шаг второй: торговые конфликты усиливаются, поскольку доминирующая держава пытается сохранить свои экономические преимущества с помощью протекционистских мер. Тарифы на китайские товары достигли 145%. Торговые войны нарушили глобальные цепочки поставок. Введены ограничения на передачу технологий, контроль за экспортом полупроводников и механизмы проверки инвестиций. Консенсус в области свободной торговли, который управлял мировой торговлей на протяжении десятилетий, дал трещину по геополитическим причинам. Второй шаг завершен.
Шаг третий: конкуренция между капиталом и технологиями усиливается, поскольку обе державы осознают, что технологическое превосходство будет определять долгосрочное экономическое господство. Гонка искусственного интеллекта, гонка полупроводников, гонка квантовых вычислений, космическая гонка, гонка зеленой энергетики. Каждая передовая технология в настоящее время является одновременно экономическим и военно-стратегическим соревнованием между Соединенными Штатами и Китаем. Обе стороны инвестируют сотни миллиардов долларов. Победитель получит экономические и военные преимущества, которые будут накапливаться на протяжении десятилетий. Третий этап завершен и ускоряется.
Шаг четвертый: геополитическая конкуренция перерастает в военное позиционирование и опосредованные конфликты. Южно-Китайское море, Тайвань, Украина, где зафиксирована поддержка Китаем России. Ближний Восток, где дипломатическая роль Китая значительно возросла. А теперь и война в Иране, где финансовым спонсором и главным дипломатическим защитником Ирана на протяжении всего конфликта был Китай. Четвертый шаг завершен.
Шаг пятый: начинаются санкции и использование финансового оружия, когда доминирующая держава использует свой контроль над мировой финансовой системой в качестве стратегического инструмента. Замораживание российских активов в 2022 году. 300 миллиардов долларов российских валютных резервов были заморожены за одну ночь. Послание, адресованное каждой стране на Земле, было недвусмысленным. Активы, номинированные в долларах, небезопасны, если ваше правительство попадает в немилость Вашингтона. Китай ясно услышал это послание. То же самое произошло с Индией, Саудовской Аравией и Бразилией. И все они начали предпринимать шаги, чтобы уменьшить свою уязвимость перед такой же участью. Пятый шаг завершен и стал поворотным моментом.
Шаг шестой: формирование и укрепление альянсов вокруг двух конкурирующих держав. БРИКС значительно расширился. Шанхайская организация сотрудничества выросла. Создаются альтернативные многосторонние институты. Мир раскалывается по геополитическим линиям, что приводит к структурному разделению между экономиками, ориентированными на доллар, и экономиками, не ориентированными на доллар. Шестой шаг находится в стадии реализации.
Шаг седьмой: разделение цепочки поставок ускоряется по мере того, как каждый блок пытается уменьшить свою зависимость от другого. Возвращение производства в страну, поддержка отечественного производства полупроводников, стимулы для развития внутреннего производства. Меры по обеспечению безопасности поставок сельскохозяйственной продукции. Интегрированная глобальная цепочка поставок, которая удерживала инфляцию на низком уровне в течение двух десятилетий, распадается на конкурирующие региональные блоки. Седьмой шаг ускоряется.
Шаг восьмой: опосредованный военный конфликт обостряется по мере того, как каждая держава косвенно проверяет решимость и военные возможности другой. Украина, Сектор Газа, а теперь и Иран, где конфликт, по сути, представляет собой опосредованное противостояние между американской державой и поддерживаемым Китаем иранским сопротивлением в самом критическом энергоузле на Земле. Восьмой этап идет полным ходом.
Шаг девятый: финансовые и технологические системы распадаются на отдельные блоки по мере того, как конкурирующая держава создает альтернативы инфраструктуре доминирующей державы. Цифровой юань, CIPS как альтернатива SWIFT, нефтяные контракты в юанях. Сделка с юанем в Ормузском проливе на этой неделе. Соглашения об урегулировании торговли без использования доллара между Китаем и Россией, Китаем и Саудовской Аравией, Китаем и Бразилией. Архитектура альтернативной финансовой системы, свободной от доллара, строится в режиме реального времени. Девятый этап идет полным ходом. И сделка с юанем на этой неделе в Ормузском проливе – это наиболее значительное конкретное проявление девятого шага, которое мы до сих пор наблюдали.
Шаг десятый: балансирование на грани войны и прямые угрозы между крупными державами, поскольку конкуренция достигает своей самой опасной фазы. Прямо сейчас мы приближаемся к десятому шагу. Обмен угрозами в связи с войной в Иране, военные действия в проливе, экономические ультиматумы, выдвигаемые Вашингтоном и Пекином, риск прямой военной ошибки между ядерными державами в момент максимальной напряженности.
Шаги с 11 по 13 предполагают прямую военную конфронтацию между крупными державами и последующее восстановление нового мирового порядка под руководством победившей державы.
Мы находимся между шагами 9 и 10. А теперь вопрос, который я обещал вам задать. Сколько из этих шагов уже выполнено? Девять. Девять из тринадцати шагов в последовательности, предшествующей каждому крупному переходу на резервную валюту в истории человечества, уже произошли в отношениях между Соединенными Штатами и Китаем. Все до единого в том порядке, который я описал, следуя той же схеме, которая предшествовала каждой предыдущему переходу к новой великой державе за 500 лет истории. И самый последний, девятый, конкретный шаг был сделан на этой неделе в Ормузском проливе в рамках сделки в юанях, о которой большинство финансовых СМИ сообщали лишь вскользь.
Это не будущий риск. Это реальность настоящего. Девять шагов завершены, десятый приближается. И последствия для простых американцев, которые неправильно позиционируются, будут ощущаться не на тринадцатом шаге, а на десятом. Потому что на десятом шаге начинается ускорение. Когда постепенное снижение резервной стоимости доллара, которое незаметно происходило на протяжении этапов с первого по девятый, внезапно становится стремительным, заметным, лично ощущаемым в стоимости каждого галлона бензина, каждого пакета продуктов, каждого страхового взноса, каждого платежа по ипотеке. Десятый шаг приближается, и сделка с юанями в проливе на этой неделе — самый ясный сигнал того, что мы ближе к нему, чем думает большинство людей.
Механизм вашего уничтожения.
Позвольте мне показать вам этот механизм. Я хочу, чтобы вы увидели точную, детальную механическую цепочку, посредством которой транзакция в юанях в Ормузском проливе повлияет на ваши сбережения, вашу пенсию, вашу покупательную способность, вашу финансовую безопасность, поэтому я не хочу, чтобы это казалось абстрактным. Я не хочу, чтобы вам казалось, что это происходит с правительствами и центральными банками и не имеет никакого отношения к вашей жизни. Я хочу, чтобы вы увидели точную причинно-следственную связь от транзакции на водном пути на Ближнем Востоке до суммы на вашем банковском счете.
Вот как это работает. Каждая транзакция в юанях в Ормузском проливе – это одна транзакция, для которой не требуются доллары. Одна единица спроса на доллары, которая исчезает. По отдельности это мало, незначительно, едва поддается измерению. Но эти транзакции не происходят изолированно. Они происходят в более широком контексте. В контексте, в котором Китай годами строит инфраструктуру для торговли нефтью в юанях. В контексте, в котором Саудовская Аравия принимала юани за некоторые продажи нефти. В контексте, в котором Россия полностью ликвидировала свои долларовые резервы. В условиях, когда страны БРИКС активно создают платежные системы, позволяющие обходить доллар. В условиях, когда центральные банки по всему миру сокращают свои долларовые резервы на протяжении 15 лет подряд. Сделка с юанями в проливе является последним и наиболее заметным показателем долгосрочной тенденции снижения искусственного спроса на доллары. А снижение искусственного спроса на доллары означает снижение резервной премии в долларах. А снижение резервной премии в долларах означает снижение стоимости каждого актива, номинированного в долларах, которым вы владеете.
Позвольте мне привести конкретные цифры, которые показывают, что этот механизм не является теоретическим. Он уже работает. Индекс доллара США упал более чем на 10% с начала 2025 года. За последние 12 месяцев золото подорожало более чем на 65%. Не потому, что золото стало дороже, а потому, что доллар подешевел, потому что искусственный спрос, поддерживавший курс доллара, постепенно снижался на протяжении всех этапов с первого по девятый из описанной мной последовательности действий. В прошлом году доходность вашего сберегательного счета составила 4%. Звучит позитивно. Но золото, самый честный показатель реальной покупательной способности, за тот же период подорожало на 65%. Что означает, что в пересчете на реальную покупательную способность ваш сберегательный счет не вырос на 4%, а потерял более 60% по отношению к золоту. Цифра на счете выросла. Реальная стоимость значительно снизилась. Таков механизм. Вот как это ощущается, когда ты находишься внутри него. Не похоже на кризис, похоже на нормальную жизнь, в которой на первый взгляд все кажется прекрасным. Но стоимость всего продолжает расти, и сэкономленных вами деньги никогда не хватает на то, что ожидалось.
Именно это переживала Маргарет Холлингсворт в течение 20 лет после Суэцкого инцидента. Она не переживала кризис. Она жила обычной жизнью, в которой издержки нормальной жизни медленно, настойчиво и незаметно подрывали реальную ценность всего, что она накопила. А сделка с юанями в проливе на этой неделе говорит мне о том, что американская версия того, что пережила Маргарет, будет реализована быстрее и в более суровых условиях, чем британская. Потому что сегодня мировая финансовая система сегодня развивается быстрее, чем в 1956 году. Потому что альтернативная инфраструктура, которую создает Китай, более развита, чем все, что существовало для того, чтобы бросить вызов господству британского фунта стерлингов в 1956 году. Потому что Соединенные Штаты вступают в этот момент, неся на себе долговое бремя, с которым Великобритании никогда не приходилось справляться. И потому что политическая система, которой придется принимать трудные решения, чтобы замедлить этот процесс, парализована сильнее, чем любая демократическая система, которую я изучал за 50 лет исследований.
Позвольте мне пояснить этот последний момент, потому что долговое бремя является фактором, который усугубляет все остальное. В настоящее время федеральный долг правительства Соединенных Штатов составляет 36 триллионов долларов. Эта цифра настолько велика, что в абстрактном виде она практически теряет смысл. Позвольте мне привести конкретные примеры. В настоящее время правительство США ежегодно выплачивает более 1 триллиона долларов только в виде процентов по этому долгу. И это не включает в себя погашение долга, инвестиции в инфраструктуру, образование или оборону. Простая выплата процентов, минимальный платеж по национальной кредитной карте, больше, чем весь оборонный бюджет, больше, чем программа Medicare, самая крупная статья расходов во всем федеральном бюджете. И вот цифра, которая должна по-настоящему встревожить каждого американца: почти 10 триллионов долларов существующего государственного долга США подлежат погашению и должны быть рефинансированы в течение следующих 24 месяцев. 10 триллионов долларов. Долг, который первоначально был выдан под почти нулевые процентные ставки в 2020 и 2021 годах, теперь должен быть рефинансирован по значительно более высоким текущим ставкам. Только дополнительные процентные расходы на это рефинансирование сами по себе добавляют сотни миллиардов долларов к ежегодному процентному платежу, который уже превышает 1 триллион долларов.
А теперь позвольте мне объяснить вам, почему это долговое бремя усиливает последствия описанной мной эрозии нефтедолларовой системы. Когда нефтедолларовая система была полностью целостной, когда каждая страна на Земле была вынуждена хранить доллары для покупки нефти, искусственный спрос на доллары также создавал искусственный спрос на казначейские облигации. Страны, которым нужно было держать доллары в резерве, обычно хранили эти доллары в форме казначейских облигаций США. Это была самая естественная вещь в мире. Вам нужно держать доллары. Вы вкладываете их в самый надежный из доступных активов, номинированных в долларах, ‑ государственные облигации США. Это создало постоянного покупателя американского государственного долга. Покупателя, который существовал не из-за привлекательности инвестиций, а из-за структурной необходимости хранить доллары. И этот постоянный покупатель позволял американскому правительству занимать средства под искусственно заниженные процентные ставки в течение десятилетий.
По мере того, как нефтедолларовая система разрушается, по мере того как операции с юанями в проливе и тысячи более мелких сделок, предшествовавших им, уменьшают структурную потребность в долларах, этот постоянный покупатель американского государственного долга становится менее постоянным. Иностранные центральные банки сокращают свои казначейские обязательства не потому, что считают американский долг плохим, а потому, что им нужно меньше долларов и, следовательно, меньше казначейских облигаций. И когда постоянный покупатель становится менее постоянным, процентные ставки, которые американское правительство должно платить за заимствования, растут. Более высокие процентные ставки по долгу в 36 триллионов долларов означают более высокие процентные платежи. Более высокие процентные платежи означают больший дефицит. Больший дефицит означает больше заимствований. Больше заимствований означает больше предложения казначейских облигаций. Больше предложения означает более низкие цены. Более низкие цены означают более высокую доходность, что означает более высокие процентные ставки при следующем раунде рефинансирования.
Это замкнутый круг, самоподдерживающаяся спираль, которую я изучал в каждом крупном долговом кризисе за 500‑летнюю историю. А сделка в юанях в Ормузском проливе на этой неделе ‑ это еще одна трещина в нефтедолларовой системе, которая подталкивает Америку к тому, что эта петля обреченности станет самоподдерживающейся. Я говорю вам это не для того, чтобы посеять панику. Я говорю вам это потому, что понимание механизма – единственный способ понять, какие конкретные действия защитят вас от этого, а какие подвергнут вас опасности.
И прежде, чем я покажу вам действия, вам нужно понять ещё одну вещь. Ещё одна историческая параллель, которая, как я считаю, является наиболее важным контекстом для понимания того, что грядёт. Что случилось с людьми, которые не были готовы?
Позвольте мне рассказать вам о Германии. В 1921 году Веймарской республике исполнилось 2 года. Германия проиграла Первую мировую войну. Репарации, требуемые Версальским мирным договором, были сокрушительными. Правительство тратило значительно больше, чем собирало налогов. Дефицит финансировался за счет печатания денег. Но жизнь в Германии в 1921 году казалась большинству простых немцев относительно нормальной. Цены росли. Все это знали. Инфляция была неприятной, но управляемой. Цифры на банковских и сберегательных счетах все еще были. Пенсионные выплаты всё ещё поступали. Государственные облигации всё ещё приносили проценты. На первый взгляд казалось, что все работает нормально.
В 1921 году Хинриху Кауфману было 52 года, он преподавал литературу в Берлине. Он потратил 25 лет на то, чтобы вести осторожную и консервативную финансовую жизнь. У него были государственные облигации. Он получал университетскую пенсию. У него был сберегательный счет в Deutsche Bank, на котором было достаточно средств, чтобы обеспечить себя и свою жену на всю оставшуюся жизнь. По всем общепринятым меркам, он был финансово обеспечен. К ноябрю 1923 года денег на его сберегательного счете не хватило бы на одну буханку хлеба. Не потому, что банк обанкротился. Не потому, что правительство объявило дефолт. Все обещанные платежи были произведены. Все выплаты процентов по его облигациям производились по графику. Все пенсионные выплаты приходили точно в срок. Но валюта, в которой производились эти выплаты, была полностью уничтожена. Абсолютно. Немецкая марка ничего не стоила. И все, что Генрих строил 25 лет, выраженное в марках, теперь ничего не стоило.
Я рассказываю вам это не для того, чтобы предположить, что Америка вот‑вот столкнется с гиперинфляцией в стиле Веймарской Германии. Я не предсказываю, что механизмы будут другими. Институциональные рамки более надежны. У Федеральной резервной системы есть инструменты, которых не было у Рейхсбанка. Я хочу сказать вам, что механизм, с помощью которого были уничтожены сбережения Генриха, механизм обесценивания валюты в ответ на неподъемный долг, механизм создания новых денег для покрытия обязательств, которые не могут быть покрыты только налогами и займами, — этот механизм не уникален для Веймарской Германии. Это универсальный механизм, посредством которого каждое правительство в истории, достигшее уровня долга, подобного тому, что достигла Америка, в конечном итоге решало проблему этого долга. Не путем сокращения расходов и повышения налогов. Это политически невозможно в любой демократической стране, которая пыталась это сделать в суровых условиях, с которыми сталкивается Америка. Не через явный дефолт, разрушающий финансовую систему, от которой зависит само правительство. А путем обесценивания, путем создания денег для оплаты обязательств в номинальном выражении, в то же время незаметно снижая реальную покупательную способность валюты, в которой эти обязательства выражены.
Сбережения Генриха не были конфискованы. Они были обесценены. Правительство не посылало солдат в его банк. Оно просто выпустило достаточно новых марок, чтобы сделать существующие марки бессмысленными. И люди, которые защитили себя во время немецкой гиперинфляции, небольшое меньшинство, вышедшее из этого периода с нетронутым реальным богатством, не были владельцами марок. Это были люди, у которых было золото, которые владели реальными производственными активами, которые хранили свои сбережения в формах, которые правительство не могло обесценить, напечатав их в большем количестве.
Параллель с сегодняшней ситуацией в Америке не совсем точна. Ничто в истории не повторяется в точности. Но направление то же. Механизм тот же, и урок тот же. Люди, которые защищают себя от обесценивания долларовой премии за резервирование – это те, кто хранит значительную часть своего богатства в активах, до которых это обесценивание не дотянется. Не те, кто хранит долларовые облигации, наличные деньги и обычные финансовые активы, цена которых определяется валютой, теряющей свою искусственную поддержку в самом критическом нефтяном узле мира. Это урок Генриха Кауфмана. Это урок Маргарет Холлингсворт. Это урок каждого обычного человека, который пережил переход к новой резервной валюте и испытал на себе последствия того, что он оказался не на той стороне.
И сейчас я хочу показать вам конкретно и на практике, как быть на правильной стороне в этом вопросе. Действия, которые отличают выживание от разрушения. Все, что я показал вам в этом видео, вело к этому моменту. Сделка с юанем в проливе, «13 шагов», нефтедолларовый механизм, долговой кризис, Генрих Кауфман, Маргарет Холлингсворт. Все это послужило основой для пяти конкретных действий, которые я собираюсь описать. Это не общие финансовые рекомендации. Это не расплывчатые рекомендации по диверсификации, которые финансовые консультанты дают, чтобы прикрыть себя юридически, не оказывая вам реальной помощи. Это конкретные, исторически подтвержденные, точно направленные действия, которые защищали реальное богатство обычных людей на протяжении всех предыдущих переходов от резервных валют в истории. И они доступны вам прямо сейчас. Сегодня, с помощью любого стандартного брокерского счета, без глубоких финансовых знаний, без больших сумм капитала, без каких-либо специальных знаний, выходящих за рамки того понимания, которое вы уже приобрели, посмотрев это видео.
Первое действие: купите золото сегодня. Не когда-нибудь, не после следующего заседания Федеральной резервной системы, не после очередного развития событий в войне с Ираном. Сегодня. Я неоднократно рекомендовал золото на протяжении всей своей карьеры. Я рекомендовал его публично и последовательно. Но я хочу объяснить с точностью, которую никогда прежде не использовал, почему именно сейчас эта рекомендация актуальна как никогда.
Золото не является инвестицией в традиционном смысле этого слова. Оно не приносит дохода. Оно не генерирует прибыль. Оно не выплачивает дивиденды. По традиционным финансовым показателям оно не должно составлять значительную часть любого серьезного инвестиционного портфеля. Но у золота есть одно свойство, которым не обладает ни один обычный финансовый актив. Его стоимость не зависит ни от какого правительства, ни от какого центрального банка, ни от какого финансового учреждения, ни от какого набора правил, ни от каких обещаний какой-либо организации любого рода. Золото просто есть. Это физическая реальность, которая существует независимо от каких-либо человеческих институтов. И в мире, где основным риском для ваших сбережений является не банкротство какого-либо конкретного учреждения, а систематическое обесценивание валюты, которую все учреждения используют для обозначения своих обязательств, эта независимость стоит больше, чем любая доходность, которую может предложить любой обычный финансовый актив.
Сразу после эскалации войны в Иране я публично заявил, что доля золота в портфеле каждого инвестора должна составлять от 5 до 15%. Я имел в виду это как минимум, а не как потолок. Учитывая то, что я наблюдаю в последовательности событий, которые я описал, и сделку с юанем в проливе на этой неделе, это делает эту рекомендацию более актуальной, а не менее. За последние 12 месяцев золото подорожало на 53%. Но не эта доходность является причиной для его покупки сейчас. Причина, по которой стоит покупать его сейчас, заключается в том, что силы, движущие этой доходностью, ускоряются, а не замедляются. Ускоряется эрозия нефтедоллара. Премия за долларовую резервную стоимость снижается. Последовательность из 13 шагов продолжается. И каждый шаг в этой последовательности способствует росту покупательной способности золота по отношению к доллару.
Люди, купившие золото в 1956 году после Суэцкого кризиса, сохранили своё реальное богатство на протяжении 20-летнего периода снижения стоимости британской резервной валюты. Люди, которые покупали золото в 1971 году, когда Никсон отменил конвертируемость золота, защитили свою покупательную способность в течение десятилетия стагфляции, последовавшего за этим. Люди, которые покупали золото в 2000 году, когда пузырь доткомов достиг своего пика, получили самую высокую доходность из всех основных классов активов за последующее десятилетие. В каждом случае люди, которые покупали золото, когда сигнал был ясен, но последствия еще не проявились в полной мере, зарабатывали больше денег и защищали больше богатства, чем те, кто ждал, пока последствия не станут очевидными. Потому что к тому времени, когда последствия становятся очевидными, цена золота уже отражает их. Возможность заключается в периоде между сигналом и неоспоримыми последствиями. Этот период наступил. GLD и IAU ‑ это биржевые фонды, инвестирующие в золото, которые предоставляют прямой доступ к ценам на золото через любой стандартный брокерский счет. Никаких затрат на хранение, никаких проблем с безопасностью, никакой сложности. Прямой доступ к активу, который защищал реальные богатства при каждом переходе на резервную валюту за 5000 лет существования человеческой цивилизации. Купите его сегодня. Не на этой неделе, а сегодня.
Второе действие: немедленно сократите долю долгосрочных казначейских облигаций. Это действие покажется наиболее нелогичным для большинства людей, потому что казначейские облигации продавались американцам на протяжении многих поколений как наиболее безопасная инвестиция, поддерживаемая полным доверием и кредитом правительства Соединенных Штатов. Основа консервативных портфелей, актив, который сбалансированные фонды хранят в качестве противовеса рискам, связанным с акциями. Я говорю вам, что в нынешних условиях долгосрочные казначейские облигации являются одним из самых опасных активов, которые может иметь обычный американец. Не потому, что правительство США собирается объявить дефолт. Этого не произойдет. Но потому, что механизм, посредством которого эрозия нефтедолларов отражается на вашем портфеле – это именно тот механизм, который разрушает стоимость долгосрочных облигаций.
Вот как это работает на практике. По мере обесценивания нефтедоллара, по мере того как операции в юанях в проливе заменяют операции в долларах, по мере того как структурная потребность в долларах снижается, иностранные центральные банки и суверенные фонды сокращают свои позиции в казначейских облигациях. Увеличение количества казначейских облигаций на рынке без привлечения иностранных покупателей, которые ранее их поглощали, означает падение цен на казначейские облигации. Падение цен на казначейские облигации означает рост доходности. Рост доходности новых казначейских облигаций приводит к тому, что стоимость существующих облигаций с более низкой доходностью снижается по сравнению с их номинальной стоимостью. В то же время Федеральная резервная система сталкивается с давлением, требующим сохранения ставок на высоком уровне для поддержания привлекательности доллара для иностранных инвесторов как раз в тот момент, когда экономика замедляется, а процентное бремя правительства становится непосильным. Это ловушка, из которой, как я описал, нет хорошего выхода, и все пути выхода из этой ловушки плохи для держателей долгосрочных облигаций.
Если ставки будут расти и дальше, чтобы защитить доллар, цены на казначейские облигации продолжат падать. Если ставки будут снижаться, чтобы стимулировать экономику, доллар потеряет большую часть своей резервной премии, а инфляция ускорится, что еще больше снизит реальную покупательную способность фиксированных платежей, которые обещают ваши облигации. В нынешних условиях не существует сценария, при котором владение долгосрочными казначейскими облигациями было бы правильным решением. Инструмент, который был продан вам в качестве наиболее безопасного варианта, является наиболее подверженным специфическому риску, связанному со сделкой в юанях в проливе.
Краткосрочные казначейские облигации значительно менее подвержены риску. Казначейские векселя, срок погашения которых составляет 90 или 80 дней, постоянно переоцениваются и имеют те ставки, которые требуются рынку, вместо того чтобы удерживать фиксированную ставку на десятилетия. А облигации с защитой от инфляции (TIPS) корректируют свою основную сумму в соответствии с индексом потребительских цен, обеспечивая прямую защиту от инфляционного механизма, который порождается эрозией нефтедоллара. ETF iShares TIPS Bond с тикером TIP обеспечивает широкое и диверсифицированное инвестирование в TIPS через любой стандартный брокерский счет. Перераспределение долгосрочных казначейских облигаций в сторону TIPS и краткосрочных инструментов является одной из важнейших корректировок портфеля, которые вы можете сделать в нынешних условиях. Сделайте это немедленно, а не в будущем.
Третье действие: обеспечьте значимую международную диверсификацию. После того, как Великобритания потеряла Суэцкий канал в 1956 году, наиболее прибыльными инвестициями в течение следующего десятилетия были не британские активы. Они пришлись на валюты и активы восходящих держав, которые вытесняли британское экономическое влияние. Доллар сам по себе стал главным бенефициаром снижения резервной стоимости фунта. Сегодня параллельный вопрос заключается в том, какие валюты и активы выиграют от снижения резервной премии доллара. И я хочу быть точным в этом вопросе, потому что я не рекомендую наивно делать ставку на Китай. У Китая есть свои значительные экономические проблемы и свои значительные политические риски. Я рекомендую значительную долю инвестиций в широкий спектр активов, не номинированных в долларах. Активы в странах с более устойчивым финансовым положением, чем у Соединенных Штатов, в странах с более низким соотношением долга к ВВП, в странах с положительным сальдо торгового баланса, а не торговым дефицитом, в странах, валюты которых не являются основной мишенью для снижения резервных надбавок, вызванного падением нефтедоллара.
Фондовый фонд Vanguard Total International Stock ETF с тикером VXUS обеспечивает широкий и диверсифицированный доступ к фондовым рынкам за пределами США через любой стандартный брокерский счет. Он включает в себя доступ к развитым рынкам Европы, Японии и Азии, а также к развивающимся рынкам. Он обеспечивает немедленный, ликвидный и недорогой доступ к классу активов, который исторически демонстрировал лучшие результаты в периоды снижения премии за резервирование доллара. В 2025 году европейские индексы акций превзошли американские на 23%. Не потому, что европейские экономики резко укрепились, а потому, что мировой капитал начал уходить из активов, номинированных в долларах, и перераспределение пошло на пользу активам, номинированным в евро. Этот переток еще не завершен. Еще рано, и сделка в юанях в Ормузском проливе на этой неделе ускорит ее.
Четвертое действие: нарастите долю физических активов. Золото — наиболее ликвидный и практичный физический актив, доступный обычным инвесторам. Но полная картина защиты от размывания резервной валюты включает в себя доступ к более широкому спектру физических производственных активов. Активов, которые создают реальную стоимость независимо от какой-либо валюты. Активов, цены на которые растут вместе с инфляцией, а не обесцениваются ею. Компании, производящие сырьевые товары, обладают этим свойством. Компания, производящая нефть, природный газ, медь или сельскохозяйственную продукцию, получает выручку, которая автоматически растет вместе с ценами на эти товары. Если доллар теряет покупательную способность, а цены на сырьевые товары растут в долларовом выражении, выручка компании пропорционально увеличивается. Владелец акций получает защиту от инфляции, обеспечиваемую сырьевыми товарами, без затрат на хранение и обеспечение безопасности, связанных с прямым владением товаром. Энергетические компании, горнодобывающие компании, предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции. Эти предприятия показали наилучшие результаты среди инвестиций в акции во время стагфляции 1970-х годов, последовавшей за решением Никсона 1971 года о прекращении конвертируемости золота. Они имеют все шансы стать одними из самых эффективных инвестиций в акции в условиях снижения резервной премии доллара после сделки с юанем в Ормузском проливе.
ETF Vanguard Energy с тикером VDE предоставляет диверсифицированный доступ к энергетическим компаниям. ETF VanEck Gold Miners с тикером GDX предоставляет доступ к золотодобывающим компаниям, которые имеют операционные рычаги в отношении цен на золото. Оба фонда обеспечивают ликвидный и недорогой доступ к физическим активам через любой стандартный брокерский счет.
Пятое действие: поймите сроки и действуйте с надлежащей срочностью. Именно в этом большинство людей ошибаются, не в самих инвестиционных решениях, а в выборе времени их принятия. Инстинкт большинства людей, которые смотрят подобное видео, заключается в том, чтобы обдумать его, изучить подробнее, обсудить со своим финансовым консультантом, дождаться большей ясности и действовать, когда они будут более уверены. Этот инстинкт — самая дорогостоящая модель финансового поведения, которую я когда-либо наблюдал за 50 лет управления деньгами и изучения того, как обычные люди реагируют на финансовые предупреждения.
Потому что к тому времени, когда ситуация прояснится, к тому времени, когда она станет достаточно определенной, чтобы большинство людей почувствовали ее неотложность, окно для действий с разумными затратами уже закроется. Маргарет Холлингсворт могла бы отреагировать на ситуацию в Суэце в 1956 году. У нее была информация. Она знала, что канал был национализирован. Она знала, что британские войска были унижены и выведены. Она знала, что произошло нечто важное. Но последствия не казались настолько очевидными, чтобы оправдать изменение поведения, которое всегда работало раньше. Премия за резервирование фунта не исчезла в одночасье после Суэцкого кризиса. Она постепенно снижалась в течение 20 лет. И каждый год из этих 20 лет Маргарет могла говорить себе, что ситуация еще не настолько плохо, чтобы оправдывать действия. Каждый год она оказывалась права относительно краткосрочной перспективы и ошибалась относительно направления, пока в 1976 году Британия не обратилась в МВФ, и последствия двух десятилетий бездействия не проявились в течение одного года серьезных экономических проблем.
Сделка в юанях в Ормузском проливе не уничтожила нефтедоллар в одночасье. Это лишь одна транзакция из последовательных сделок. Последствия не наступят завтра утром. Они будут проявляться постепенно, а затем внезапно, в течение месяцев или лет, а не дней. Но люди, которые действуют на этом этапе последовательности, между этапами 9 и 10, между сигналом и ускорением, между транзакцией в юанях и более широким признанием рынком того, что она собой представляет, займут правильную позицию до того, как стоимость правильного позиционирования возрастет. Люди, которые ждут большей определенности, обнаружат, что определенность и срочность приходят одновременно. А действовать срочно всегда дороже, чем действовать обдуманно.
Более глубокая правда о том, что происходит на самом деле.
Я хочу отойти от конкретных транзакций и конкретных шагов и рассказать вам о чем-то большем. То, что я считаю самой важной финансовой истиной нашего времени. То, что связывает все, что я показал вам в этом видео, в единую целостную картину. Статус доллара как резервной валюты никогда не был связан только с экономикой. Речь шла о власти, о восприятии власти, о глобальном консенсусе, согласно которому Америка была незаменимой нацией, важнейшей державой, той, чья финансовая система была необходима остальному миру, поскольку не существовало жизнеспособной альтернативы. Этот консенсус рано или поздно должен был закончиться. Не потому, что Америка потерпела неудачу, а потому, что история всегда порождает соперников. Потому что закономерность появления доминирующих держав и восходящих претендентов так же постоянна, как и всё в истории человечества. Потому что мир, существующий в любой данный момент, никогда не будет таким, каким он будет через поколение. Вопрос никогда не заключался в том, закончится ли резервный статус доллара. Вопрос всегда заключался в том, когда.
А сделка с юанем в Ормузском проливе, совершенная на этой неделе, говорит мне о том, что этот момент стал ближе, чем когда-либо с тех пор, как Бреттон-Вудская система установила господство доллара в 1944 году. Я изучил все переходы к резервной валюте за 500-летнюю историю. Голландский гульден уступил место фунту стерлингов, фунт стерлингов уступил место доллару. На каждый переход уходили десятилетия от первых заметных трещин до окончательного установления нового порядка. Но в каждом случае люди, которые распознавали трещины при их появлении и позиционировали себя соответствующим образом, создавали финансовый фундамент, на котором их семьи строили поколения.
Трещины в резервном статусе доллара видны прямо сейчас. Сделка с юанем в проливе на этой неделе – одна из самых заметных трещин на сегодняшний день. И я говорю вам, опираясь на все, что я знаю, на основании 50-летнего опыта самых глубоких финансовых исследований, на которые я способен, что люди, которые распознают эту проблему и будут действовать соответствующим образом в ближайшие недели и месяцы, будут теми, чьи финансовые истории будут сильно отличаться от тех, кто этого не делает. Это не предсказание катастрофы. Я не предсказываю конец Америки. Я не предсказываю валютный коллапс или финансовый армагеддон. Я описываю переход, длительный, сложный, рассчитанный на несколько десятилетий переход от одного глобального финансового порядка к другому. Переход, который породит победителей и проигравших. Переход, который создаст необычайные возможности для тех, кто находится в правильном положении, и необычайные трудности для тех, кто находится в неправильном положении.
Транзакция в юанях в Ормузском проливе на этой неделе продвинула нас на один важный шаг вперед в этом процессе. Девятый шаг из тринадцати становится все более конкретным и заметным с каждым днем. Наступает следующий, десятый, этап, который исторически приводит к самым неожиданным и тяжелым финансовым последствиям для обычных людей. Я не знаю точно, когда именно это произойдет. Сроки этих изменений всегда неопределенны. Направление никогда не бывает неопределенным.
Я хочу закончить рассказом о Томасе Вудфилде. Я упомянул Томаса в начале этого видео, и я обязан рассказать вам всю историю, а не только о захвате корабля. Что произошло после того, как Томас Вудфилд отплыл, после того как египетские солдаты поднялись на борт его корабля в октябре 1956 года, он доставил свой груз. Он вернулся в Англию. Он рассказывал эту историю на званых обедах. Он написал об этом в письме своей дочери. Он описал это как интересный инцидент, знамение времени, свидетельство того, что мир меняется, но, по его мнению, это не было поводом менять что-либо фундаментально в том, как он управлял финансами своей семьи. В 1956 году его дочери, которую звали Элизабет, было 23 года. Она только начинала свою карьеру, только начинала откладывать деньги, только начинала создавать финансовый фундамент, который, как она надеялась, будет поддерживать ее семью в течение всех ее трудовых лет и обеспечит ей безопасность на пенсии.
Когда Томас умер в 1974 году, он оставил Элизабет скромное наследство в британских фунтах стерлингов и британских государственных облигациях. По общепринятым меркам это была значительная сумма. По меркам реальной покупательной способности она стоила, возможно, 40% от того, что она стоила во время Суэцкого кризиса в 1956 году. 18 лет тихой, незаметной, безжалостной денежной эрозии привели к тому, что значительная часть реальной стоимости сбережений Томаса за всю его жизнь перешла от его семьи к британскому правительству, которое обесценивало национальную валюту для управления своими долгами. Элизабет десятилетиями задавалась вопросом, почему она так и не достигла финансовой стабильности, о которой говорил ее отец. Почему наследство, которое казалось существенным, почему-то не оправдало ожиданий. Почему запланированная ею пенсия, казалось, требовала больше, чем накопленные ею сбережения. Она никогда не связывала это с Суэцким каналом. Как она могла? Никто не объяснил ей, в чем тут связь. Никто не объяснил ей механизм, начиная с захвата египетскими войсками корабля ее отца и заканчивая падением покупательной способности в последующие десятилетия.
Вы получили это объяснение. В течение последнего часа я подробно рассказывал вам о каждом шаге этого механизма. От операций с юанями в проливе до нефтедолларовой системы, от последовательности из 13 шагов до порочного круга долговой зависимости и конкретных действий, которые защитят вас от того, что последует дальше. Вы не Томас Уитфилд. Вы не собираетесь плыть по течению и размышлять об этом на званых обедах. Вы собираетесь что-то предпринять сегодня, потому что понимаете, что означает сделка в юанях, так, как Томас Уитфилд никогда не понимал, что означала высадка в Египте. И разница между пониманием и действиями, основанными на этом понимании – это разница между опытом Элизабет и опытом семей, которые создавали благосостояние на протяжении поколений благодаря падению курса резервной валюты Великобритании. Эти семьи были не умнее Томаса. Они не были более искушенными в финансовом отношении. Они просто обращали внимание в нужный момент и действовали в соответствии со своими наблюдениями, пока окно было еще открыто.
Окно возможностей открыто прямо сейчас. Оно не будет оставаться открытым вечно. Действуйте сегодня. Покупайте золото, GLD или IAU. Сегодня сократите долю долгосрочных казначейских облигаций. На этой неделе переходите к TIPS и краткосрочным инструментам. Внедрите международную диверсификацию. VXUS обеспечивает немедленную и широкую доступность уже сегодня. Расширьте доступ к товарам и физическим активам. VDE и GDX предоставляют доступ к ликвидным активам. На этой неделе поймите сроки и не поддавайтесь инстинктивному желанию дождаться большей определенности. Определенность и срочность всегда приходят вместе. И к тому времени цена действий уже возрастет. На этой неделе в Ормузском проливе произошла сделка с юанем. Нефтедоллар рушится, одна сделка происходит за другой. Последовательность из 13 шагов находится на шаге 9 приближаясь к шагу 10. Долговой порочный круг сужается. А промежуток между сигналом и ускорением, между тем, где мы находимся сейчас, и тем, где Маргарет Холлингсворт оказалась через 20 лет после Суэцкого инцидента, измеряется месяцами, а не годами. Действуйте сейчас. Пока у вас еще есть возможность.
***
C.C.:
И еще раз дисклеймер: Не является инвестиционной рекомендацией!
Я снимаю с себя любую ответственность за следование советам, прочитанным выше.
Комментариев нет »
В любое время: